Огни из Ада - Макс Огрей
– Вот, старая ведьма, мы и встретились, – нарушила молчание Огнива.
– Чего ты хочешь? – спросила глубоким голосом старушка.
– Дай-ка подумать, чего я хочу… – Огнива сделала задумчивый вид. – Ах да, вспомнила. Я хочу довести дело до конца. В прошлую нашу встречу получилось не совсем так, как я планировала. – Огнива улыбнулась и выдохнула струю дыма в лицо своей собеседнице. – Вернее – совсем не так.
– Значит, пришла мстить, – задумчиво произнесла старушка, даже не моргнув от дыма. – Так не тяни, заканчивай свое дело быстрее.
– Э-э-э, не-е-е-т, Мария, – протянула Огнива, и в глазах ее начал зарождаться огонек, – все будет не так, как ты думаешь. Быстро отмучиться у тебя не выйдет. Твоя жуткая смерть – это только начало испытаний. Мы с тобой продолжим развлекаться в моем мире.
– Да, жаль, что тогда мне не удалось тебе уничтожить, – с сожалением произнесла гадалка, – только изгнать в ад, в твою дыру под названием преисподняя.
– Ты так говоришь, будто изгнание в ад – это для меня наказание, – засмеялась Огнива. – Это мой дом! Ты отправила меня домой! Но за то, что сделала это против моей воли, готовься вечно мучиться и гореть. И привет тебе от моего отца, который прекрасно знает, что ты хотела меня уничтожить. Он тебя очень ждет.
Максу сначала показалось, что старушка совсем не испугалась слов Огнивы. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, однако указательный палец едва заметно стукнул по столу. И этот жест заставил Макса усомниться в ее бесстрашии.
Старая гадалка изобразила искусственную улыбку, обнажив желто-черные зубы, и сказала:
– Я всю свою жизнь посвятила служению Князю Тьмы, и, думаю, он меня с удовольствием примет в свое царство, чтобы я и там смогла ему служить.
– Конечно, он тебя примет, но не как прислугу, а как жертву, которую можно вечно истязать и жестоко мучить. – Огнива вскинула бровь. – Но сначала расскажи мне, куда ты дела то, что посмела так бездарно украсть у меня.
– Бездарно?! – старушка рассмеялась хриплым смехом. – Мне показалось, что совсем наоборот. Твои истошные вопли слышала даже я. И судя по тому, что ты привела сюда этого мальчишку, теперь ты можешь существовать в нашем мире только в виде духа, помещенного в человека. А значит, у меня все очень даже получилось. И знаешь еще что? Выглядишь ты как второсортная куртизанка! – Ведьма засмеялась собственной шутке, глядя прямо в глаза Огниве. То, что она в них увидела, ей совсем не понравилось: на мгновение из глаз Огни вырвались языки пламени, будто в костер подлили масло. Старуха резко оборвала свой смех. – А куда я спрятала остатки твоего прошлого визита, не твое собачье дело. Эту тайну я заберу с собой, – произнесла она уже серьезно.
– Как пожелаешь, старуха. Я сама отыщу то, что принадлежит мне, а вот ты готовься к вечной боли. – Огнива положила свою руку поверх руки старушки. – Достаточно слов, ведьма.
Из-под ладони Огнивы пошел дым. Пожилая дама стала морщиться от боли и попыталась выдернуть руку, но не смогла сдвинуть ее и на миллиметр. Она вскочила на ноги, коленом уперлась в край стола, стараясь вырваться, но безуспешно. Она подняла искаженное болью лицо, и на щеку ей упала горящая личинка мухи. Опарыш извивался и своим крохотным телом обжигал старушку. Гадалка с размаху ударила свободной рукой себя по щеке и раздавила личинку. Но это не потушило огонь, а след от расплющенного насекомого продолжал прожигать ее плоть. Старушка закричала. В то же мгновение сверху упала еще одна горящая личинка и угодила ей в рот, обжигая язык и нёбо. Она выплюнула горящий комок на стол и смотрела на него остекленевшими глазами. Личинка продолжала жить и, – то сокращаясь, то распрямляясь, – двигалась по столу к пожилой даме, оставляя за собой огненный след. Рядом на стол упали еще две горящие личинки и стали вгрызаться в него с такой силой, что уже через несколько секунд прогрызли его насквозь и оказались на полу. В том месте, куда они упали, вспыхнули мелкие очаги пламени, а насекомые продолжали ползать по полу и разносить огонь.
– Отпусти меня, сатанинское отродье! – кричала старуха, но обожженный язык мешал четко произносить слова.
Огнива не отвечала. Она смотрела исподлобья на старую ведьму и улыбалась.
Еще несколько личинок упало на одежду старухи, прожигая ее насквозь. Гадалка снова подняла лицо, и из черной бездны на нее посыпался дождь из горящих опарышей. Они падали на лицо кричащей женщины и вгрызались в плоть, обжигая и уничтожая ее. Некоторые попадали в рот и проваливались дальше по пищеводу в желудок. Крик сменился жалобным стоном. Гадалку охватило пламя, загорелась одежда, вспыхнули седые волосы. А насекомые продолжали падать сверху, уничтожая все, что находилось в комнате. Вот уже все крохотное помещение было объято пламенем и дымом. Ошарашенный Макс наблюдал за происходящим. На него личинки не падали и огонь не доставлял ему никаких неудобств.
Гадалка, объятая огнем, сотрясалась от боли, но не могла упасть. Макс понял, что Огнива держит ее за руку, заставляя оставаться на ногах, заставляя жить, чтобы длились мучения.
– Огнива, – умоляюще произнес Макс, – прошу тебя, хватит, отпусти ее.
Огнива повернула к нему голову. В ее глазах горел огонь, а на губах играла злобная улыбка.
– Не смей мне говорить, что делать! – процедила она сквозь зубы. – Эта старая ведьма думала, что может тягаться со мной. Я покажу, кто такая ОГНИВА! Ее испытания только начались.
Огнива сжала запястье пожилой дамы, тело которой сотряслось от новой порции боли. Дочка Люцифера поднялась на ноги, перегнулась через стол и приблизила свое лицо к горящему лицу жертвы. Наблюдая за открывающимся и закрывающимся ртом, который пытался кричать, Огнива сказала:
– Ну что, старуха, теперь ты не такая смелая? Боль заставляет смотреть на многие вещи по-другому, а нестерпимая боль может заставить умолять о пощаде даже самого сильного человека. Уж поверь моему опыту, – Огнива сделала паузу, заглядывая в закатывающиеся глаза старушки. – Запомни этот момент, с него начинаются твои вечные муки. Можешь поверить мне на слово: каждый миг ты будешь вспоминать и жалеть о том, что сделала.
С этими словами Огни отпустила руку горящей женщины. Та рухнула на пол безжизненным обугливающимся мешком. Тело ее распадалось на куски, обнажая горящих опарышей, которые продолжали извиваться и уничтожать все вокруг.
Макс вскочил на ноги. Комната была охвачена пламенем, горел пол, полыхали стены, полки, лопались склянки со снадобьями. Максим вдруг понял, что даже пожар в этой комнате не бросает бликов на потолок и вверху такая же густая тьма, как и раньше. Только теперь оттуда нескончаемым потоком падают горящие личинки.
– Пошли отсюда, Макс, – спокойно сказала Огнива. – Здесь мы закончили.
Максим заметил, что в глазах девушки больше нет огня. Снова хлопок – и она сидит на его левом плече. Молодой человек попятился назад, нащупал дверную ручку, открыл дверь и вышел наружу. Он последний раз заглянул внутрь, бросил взгляд на пол из горящих личинок и быстро закрыл дверь.
Глава 16. История Марии
День подходил к концу, тени становились длиннее, скоро наступит вечер. На сегодня оставался только визит в больницу. До нее было рукой подать, поэтому Огнива с Максом решили пройтись пешком. Им требовалось время, чтобы обсудить произошедшее. Огнива приказала Фархаду отправляться к больнице и ждать там. Такси немедленно сорвалось с места и, выпуская дым из-под колес, нарушая все мыслимые правила движения, помчалось к больнице.
Первой разговор начала Огнива:
– Я так понимаю, Макс, у тебя есть вопросы?
– Конечно есть, Огнива. Что ты творишь? – Макс был раздражен и напуган. – За что ты ее спалила?
– У меня на это были веские причины, – спокойно ответила она.
Макс не стал
